На телевидении сейчас работать стыдно .

После Лукашенко медиа-рынок Беларуси изменится таким кардинальным образом, что прогнозировать это сейчас невозможно. Ну, а пока, по мнению журналиста и литератора Виктора Мартиновича, работать в государственных СМИ просто стыдно.

Мы предлагаем сокращенный вариант интервью, которое Виктор Мартинович дал интернет-журналу "Новая Эўропа".

Существует ли сегодня в Беларуси интеллектуальная журналистика, какие издания могут соответствовать этому статусу? Задумывались ли БДГ-online и "БелГазета", в которых вы работали, как интеллектуальные СМИ?

К сожалению, в нынешней Беларуси почему-то часто считается, что интеллектуальная журналистика - это когда интеллектуалы пишут о маргинальном, например, о том, сколько детей у Лукашенко. Но в западном мире мы имеем массу примеров интеллектуальной журналистики: тексты Славоя Жижека, посвященные войне в Афганистане, тексты Умберто Эко на самые разные темы, например, о Берлускони и так далее.

В Беларуси есть портал «Наше мнение», на котором собраны интеллектуальные тексты на актуальные темы. Что же касается БДГ-online и "БелГазеты"… Если вы скажете главному редактору "БелГазеты" (Игорю Высоцкому - прим. ред.), что он делает интеллектуальный продукт, он, наверное, упадет со стула. От слова «интеллектуал» он тянется к нагану. При этом он слушает Тома Уэйтса, прекрасно разбирается в новинках кинематографа, не пытаясь натянуть на себя личину интеллектуала, что лично мне очень симпатично. Он просто делает прекрасный продукт в меру своего понимания, собрал вокруг себя очень интересный коллектив, и я очень рад, что являюсь его частью. По поводу БДГ-online - мне кажется, что это было чтиво, направленное на средний класс, который в Беларуси никак не возникнет.

Есть ли, на ваш взгляд, у интеллектуальных СМИ в Беларуси потенциальная аудитория?

На мой взгляд, у интеллектуальной журналистики в Беларуси нет аудитории. И не только потому, что число интеллектуалов очень невелико. Оно в принципе невелико, но если мы говорим о Франции или Германии, то среди среднего класса этих стран существует мода на интеллектуальность. У нас такой моды нет.

У нас есть мода на аграрное происхождение, рыбалочку, водочку, баньку и прочее. Интеллектуал у нас не является моделью для подражания. Люди, не являющиеся интеллектуалами, даже не стремятся ими казаться.

Сегодня ситуация в СМИ является довольно специфической, доминируют государственные СМИ. Изменится ли эта ситуация когда-нибудь, например, после ухода Лукашенко?

Мне кажется, что после Лукашенко медиа-рынок в целом изменится таким драматическим образом, что мы даже не имеем тех знаний, которые позволят нам сделать подобный прогноз. Еще лет 10 назад мы могли прогнозировать, как выглядела бы Беларусь после Лукашенко. Сейчас любые прогнозы были бы основаны на разного рода иллюзиях. Я могу представить себе общие рамки возможных изменений в СМИ, основываясь на общении в Германии с людьми, которые готовы инвестировать деньги в беларусский медиа-рынок.

Как только наступает ситуация «после Лукашенко», в пять новых белорусских изданий вкладывается 100 миллионов евро. Эти издания становятся очень технологичными, делаются «по уму», в их сайты вкладываются большие деньги. Эти издания могут выглядеть достойно, как немецкие «Zeit» или «Bild». Все наши нынешние проекты, основанные на российских стандартах, очень быстро окажутся за бортом.

Сейчас рынка просто нет. Рынок СМИ существует ровно в том же состоянии, что и все остальные рынки в Беларуси. Он искусственно регулируется, сюда не впускают внешних игроков. «После Лукашенко» может наступить другая ситуация: этот сегмент рынка станет совсем иным, изменится и роль телевидения. Сегодня независимая пресса представляет собой некий голос подсознания, который полемизирует с пропагандой. Наступит время, когда официальная пропаганда, претендующая на статус «народного сознания» исчезнет, исчезнет и телевидение как модель мира. Я бы сам поработал на телевидении, если бы там было работать не стыдно. Но сейчас там работать стыдно.

Считаете ли вы свою литературную деятельность автономным от журналистики и политологии занятием, или она - часть некого общего проекта?

Литературная деятельность для меня - отнюдь не проект. Литература рождается совсем другими центрами сознания, чем журналистика. Она является выплеском определенных эмоций, энергий, которые в тебе бурлят.

Какой опыт дала вам публикация двух романов, критика, отклики коллег и читателей?

В случае с «Паранойей» я был не подготовлен. Этот текст был порожден нервами, он был нерациональным. Это был сон, который я в режиме максимальной искренности пересказал своему психоаналитику, в роли которого выступил мой ноутбук. Всё то, что писали критики и читатели этой книги, вся эта ситуация меня глубоко травмировала в силу того, что я не был готов, что на такое высказывание может последовать иная реакция чем «хмыканье» или похлопывание по плечу.

Это значит, что книгу восприняли всерьез…

Да, все ее восприняли очень всерьез. Но текст был другим, он не был рассчитан на массового читателя, на широкое обсуждение.

Но ведь Вы печатались в издательстве, а не просто выложили текст, например, в своем блоге…

Но мне казалось, что все поймут. Что те, кто не надо, - не прочитают, а те, кто надо, - поймут. Но началось нечто невероятное. Основное впечатление, которое осталось после «Паранойи» было такое: она наделала много шума. Так сложилось, что ее брались читать люди, которые давно уже ничего не читали. Бегло просмотрев книгу, они тотчас же высказывали свои мнения на форуме на TUT.by. И, тем не менее, эта лавина откликов создавала впечатление, что книга как-то звучит. Но для меня как для автора это скорее был провал. У меня такое ощущение, что среднестатистический читатель «Паранойи» прочитывал фрагмент, выложенный на сайте «Народнай Волі», или статью на сайте «Беларускі Партызан» о ее запрете, потом скачивал текст и автопоиском искал фамилию «Лукашенко». И не находил. Возникала неудовлетворенность.

Когда я читал всё то, что писалось про язык «Паранойи», я очень сильно расстраивался. Но потом появилось несколько точных рецензий. Одна из них - в российской «Книжной витрине». Это была рецензия серьезного критика, который написал, что в «Паранойе» не особенно интересен сюжет, а самое главное - как раз язык. Он это прочувствовал и написал, что в некоторые моменты «Паранойи», в частности, когда Невинский идет на допрос ранним утром и прощается со своей машиной, язык достигает такой пронзительности, что мурашки по спине. Когда я это писал, это было для меня абсолютно достоверным переживанием, я в это верил. Я писал это, пропуская через себя. Это был единственный голос, который звучал у меня в голове. Никакого цинизма в том случае быть не могло. Когда я начал читать критику, даже дружелюбную, мне казалось, что я один во всем мире.

Но всё это меня очень сильно закалило, я очень многое для себя понял. Во мне что-то умерло и закрылось.

Второй роман написан совершенно другими центрами моего сознания. В нем гораздо больше логических построений, нежели эмоционального выброса. В нем всё цинично, просто. Я готов опроститься до логической работы с текстом, как это представлено в «Сцюдзёным выраі», но сделать сам язык еще проще, еще жестче я не могу. Тогда я сам не буду верить в то, что я пишу. Павич, по-моему, а может и какой-нибудь Саша Соколов, писал о том, что мы, писатели, продумываем структуру предложения, абзаца, мы связываем предложения в абзацы, прочитываем текст про себя, а читатель сидит в трамвае, его подкидывает на каком-нибудь ухабе, он сбивается и прочитывает всё совершенно по-другому. Это всё вопрос восприятия.

В каких произведениях, на ваш взгляд, сейчас больше всего нуждается белорусская литература, белорусский читатель?

Если говорить о глубинных подсознательных ожиданиях литературной тусовки, мне кажется, что текст, который ждут критики и литераторы, должен быть очень плохим. Это должен быть текст, который они смогут с чистой совестью разнести в пух и прах и который докажет им всем их собственную гениальность.

Если говорить об артикулируемых ожиданиях, то, вероятно, многие согласятся с тем, что не хватает своего рода «золотого запаса» серьезных текстов на большие темы. Нужен, например, семейный эпос, который объединит эпохи с ІХ века по 2000 год, что-то глобальное. Это было бы всеми принято на ура. Многие из литераторов, как мне кажется, что-то такое замышляют. Не хватает, как обычно, времени и, в некоторых случаях, усидчивости, чтобы это написать.

А публике, на мой взгляд, не хватает популярного чтения, которое при этом будет содержать некое национальное и идейное ядро. Де факто топ-10 российских писателей, Сорокин, Пелевин, Быков - это попса. Нам нужен «мидлит», который будет читаться массами и при этом будет содержать ядро «беларускасці». Нужна литература, в которой мы узнаем самих себя, поймем что-то о самих себе.

Кроме этого, необходимо какое-то непринужденное чтиво, написанное простым языком, пестрящее юмором, типа «Похождений бравого солдата Швейка» или «Жизни и необычайных приключений солдата Ивана Чонкина». Комедия - это прекрасный способ говорить с людьми на их языке, особенно в Беларуси, где все скоро просто перестанут читать.

Вы являетесь руководителем Департамента политических наук ЕГУ. Каково поле исследовательских интересов ваших студентов?

Они в основном работают с европейской проблематикой. Некоторые особенно смелые работают с вопросами постсоветской трансформации в Беларуси. Работают с дискурс-анализом речей политиков. Например, мне запомнилась студенческая работа, посвященная дискурс-анализу выступлений политика с 1994 по 2000 год. И знаете, кто был этим политиком? Это был Сильвио Берлускони. Понятное дело, что все обоснованно боятся делать дискурс-анализ наших политиков. Это паранойя, наверное. Но, во всяком случае, Берлускони нами изучен.

Трудоустраиваются наши студенты довольно успешно. Из недавних выпусков один человек работает в представительстве Еврокомиссии в Минске, один трудоустроился в Брюссель, 3-4 человека получили места в серьезных европейских магистратурах. За них не стыдно и не страшно. Может быть, им тяжело будет в первые два месяца, когда они со своими амбициями придут в новые организации, и окажется, что не все структуры устроены так дружелюбно, как ЕГУ. Но в целом их ждет неплохое будущее.

Незадолго до декабрьских событий 2010 года вы опубликовали статью «Почему я пойду на площадь 19 декабря». Среди ключевых мотивов вы упоминали мотив личной ответственности и нежелание быть обманутым. Что сегодня вы думаете о тех событиях и своем отношении к ним?

Мне кажется, что ясного впечатления, что там произошло, на Площади, нет даже у Александра Лукашенко. Но я очень доволен тем, что я там был, потому что я видел определенные вещи своими глазами. Вчера я получил по почте журнал «Harper's» (в этом издании свои рассказы публиковал еще Марк Твен), в котором мой хороший приятель Сэм Найт из «Financial Times» описал наши с ним злоключения на Площади.

Это прекрасный пример эссеистики. Сэм упоминает интересные детали, о которых я сам забыл. Например, то, что, оказывается, когда разбилось первое стекло, я «непроизвольно тихо выругался». Если бы я знал, к чему это приведет, я бы выругался уже осознанно и отнюдь не тихо.

Мне кажется, что сейчас я бы иначе мотивировал необходимость идти на Площадь. И, тем не менее, я до сих пор уверен в том, что главным образом важно было увидеть своими глазами и понять то, что там происходит. Это был узловой момент в истории. После него всё действительно пошло по-другому: резко поменялся характер режима, представление о законе и законности, о том, чем занимаются суды и в принципе правоохранительные органы, изменилась европейская перспектива Беларуси, очень сильно усилилась роль России.

Ощущение, что мы все вдруг обрусели очень резко, и всё это началось, когда первый провокатор ударил по стеклу. Но никто до сих пор четко не представляет себе, кто это организовал и «кому это было выгодно».

Справка. Виктор Мартинович - журналист, политолог, писатель. В 1999 г. закончил факультет журналистики БГУ и стал руководителем отдела политики БДГ-online. С 2002 г. заместитель главного редактора «Белорусской Газеты». В 2008 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Витебский авангард (1918-1922): социокультурный контекст и художественная критика» в Академии искусств Литвы (Вильнюс). С 2010 г. является руководителем департамента политических наук ЕГУ. В 2009 г. в российском издательстве АСТ был опубликован его роман «Паранойя». В 2011 г. вышел второй роман «Сцюдзены вырай» (на белорусском языке).

Белоруссию отключат от социальных сетей

Социальная сеть ВКонтакте будет почти полностью блокирована для пользователей из Республики Беларусь. По указанию Лукашенко это может произойти уже завтра либо до конца текущей недели.

Об этом сообщил в интервью информационному агентству "Экспрессинформ" источник в КГБ Республики Беларусь.

"На днях белорусские спецслужбы арестовали администраторов некоторых групп социальной сети "ВКонтакте". Задержанные молодые люди провинились перед белорусским законом в том, что создали в русскоязычной интернет-среде группы, объединявшие в основном людей, несогласных с политическим строем в Беларуси.

К Сергею Павлюкевичу - модератору группы "Мы за великую Беларусь" - сотрудники КГБ пришли прямо домой, пишут белорусские СМИ. После безрезультатной «профилактической беседы» с его матерью, которую работники КГБ просили уговорить сына прекратить активную жизнь в социальной сети, блюстители порядка решили пообщаться с Павлюкевичем лично.

Как отмечалось ранее, Очередная волна протестов может захлестнуть Республику Беларусь. Виной всему просочившаяся информация о том, что Александр Лукашенко лично потребовал ограничить влияние социальных сетей в Беларуси. А именно, в ближайшие дни готовится закрытие Вконтакте, исключение анонимного доступа в сеть Одноклассники, Твиттер и Фэйсбук.

На эту скандальную инициативу ограничения Свободы Слова в Беларуси уже отреагировала Москва. Реакция оказалась более чем жесткой. Намерение президента Беларуси Александра Лукашенко ограничить деятельность российских средств массовой информации, а также социальных сетей и средств общения граждан в сети интернет в стране угрожает сорвать выделение Минску всех кредитов", пишет "Экспрессинформ".

Как писал "Белорусский партизан", последние недели в Беларуси через социальные сети активно распространяются призывы выходить на центральные площади городов на молчаливые акции протеста. В ряде населенных пунктов, включая столицу, в таких акциях приняли участие по несколько сот человек.

Кроме того, как раз сегодня Лукашенко заявил, что не допустит в Беларуси никаких акций протеста.

"У нас "свядомые" в Минске, в социальных сетях в Интернете призывают к забастовкам, забастовки на границе устраивают. Я так буду смотреть, наблюдать, а потом как шарахну, так не успеют за границу перебежать", - заявил президент.

На этом информационном фоне сообщение "Экспрессинформ" о грядущей блокировке социальных сетей выглядит вполне реалистичным, особенно учитывая тот факт, что очередная акция группы "Революция через социальные сети" социальной сети "ВКонтакте" назначена на 15 июня, то есть завтра.

«Андроповщина»: Усиление крепостного права

Чиновники «вертикали» во всех регионах начали выполнять требования Лукашенко об усилении дисциплины.
Белорусский диктатор недавно потребовал использовать для этого практику андроповских времен. Уже на сегодняшний день в регионах стали известны факты, когда устраиваются облавы на так называемых «прогульщиков и тунеядцев», возвращается письменный учет пребывания людей на рабочих местах, а также контроль за идеологической и кадровой работой.

Витебщина

В школах - «андроповщина» и поиск «террористов»
В Витебске ежедневно ждут «андроповских» проверок. Даже преподавателей школ и вузов, работающих по расписанию, а не весь рабочий день, вынуждают находиться на работе с утра до вечера.
По этому поводу ввели контрольные тетради, рассказывает учительница одной из витебских школ Ольга:
«Тут по телевизору говорят, что все будет, как при Андропове. У нас завуч отмечает, кто во сколько приходит, кто во сколько уходит, когда уходит и возвращается - тоже».
О том же говорит и учительница другой школы, Людмила:
«Сегодня мой отец разговаривал со своим коллегой, который в вузе работает, так там приказано являться к определенному часу. У нас тоже что-то подобное ввели: приходишь - указываешь время и расписываешься, выходишь - ставишь время и расписываешься. Ко всему прочему у нас новый начальник райотдела образования, он лично объезжает все школы».
На неудобства для учителей в Витебске внимания не обращают. В школах с недавнего времени другая забота. Александр Лукашенко потребовал вспомнить, как в андроповские времена укрепляли трудовую дисциплину, обосновав это выводами из недавнего теракта в минском метро. Поэтому вслед за средней школой № 35, где учились двое обвиняемых в теракте витебских ребят, все школы только что пережили проверку воспитательной работы и сохранности учебного оружия.
Обвинили ... за пачку тетрадей пятилетней давности
В настоящее время в школе все как в армии, говорит учительница Ольга:
«К нам тоже приходила проверка ... Сейчас как в армии: на каждом шкафу должен быть список того, что там хранится».
К замученным проверками учителям требования бывают вообще абсурдными, говорит Людмила:
«Оказывается, в 35-й школе во время проверки обнаружили пачку тетрадей пятилетней давности. И оказывается, это тоже «криминал»! Нам так и говорили: «Представляете, там нашли тетради пятилетней давности! Смотрите, чтобы в ваших шкафах прошлогодних тетрадей не было!». Так что «андроповщина» - это уже отдельной строкой!».
Но активист гражданской кампании «Наш дом» Николай Петрушенко убежден, что для кого-то новая «андроповщина» была бы очень полезной:
«8 мая я был в агрогородке Смоляны, там должен был чиновник из облисполкома принимать граждан по личным вопросам. И что: объявление висит, а чиновника - нет!
Нужна «андроповщина» депутатам, чтобы они вовремя выслушивали наших граждан, и нужна таким чиновникам облисполкома, которые ездят за командировочные, тратят деньги государственного бюджета, но не выполняют своих обязанностей».
О наказанных чиновников на Витебщине еще не слышали. Начальство пугает проверками преимущественно рядовых работников.

Гомельщина

«Всех закрыли в магазине и переписали»
В Речице милиция проверяла в магазине «Юбилейный» покупателей - кто они и почему пришли закупаться в рабочее время?
Под эту процедуру попала предпринимательница, которая и сообщила об этом местному представителю общественного движения «За свободное развитие предпринимательства» Олегу Шабетнику:
«Закрыли магазин милиция на выходе, и всех, кто там находился, переписывали, спрашивали, работают или нет.
Если в коллективе не знают, где их работник, то это проблема коллектива, а не проблема милиции. Милиция должна заниматься поиском бандитов, преступников - вот это их работа, а не выявлять людей, которые находятся на работе или нет».
Подобная методы усиления трудовой дисциплины вводились в 80-е годы прошлого века во время правления генсека КПСС Андропова.
Вспоминает бывшая сотрудница областной организации Мария:
«Я хорошо помню андроповские времена. При входе в нашу областную организацию поставили стол, посадили за него сотрудницу Галину, дали ей бухгалтерских книгу, и мы все в ней ставили подписи - кто когда пришел, кто когда пошел. Все это вызывало дикий хохот и издевательства. Тянулся этот маразм недолго, но страха на людей в первые дни нагнал».
«И посещение туалета - тоже на учет»
Сейчас контролем выполнения Директивы № 1 о дисциплине занялись различные государственные структуры. Областной комитет госконтроля проверил недавно аж 94 региональных учреждения социальной сферы по поводу соблюдения трудовой дисциплины. В восьми организациях контролеры обнаружили, что на рабочих местах отсутствовали 11 работников, а четверо - опоздали на работу.
К примеру, в Ветковском городском доме культуры на момент проверки отсутствовали заведующая отделом, художник-оформитель, инженер по звуку и двое руководителей кружков.
В жилищно-коммунальном предприятии «Ветковская» контролеры не досчитались рабочей-уборщицы, а в КЖРЭУП «Новобелицкий» - мастера участка.
Троих специалистов по ремонту и шитью одежды не было во время проверки в Жлобинском комбинате бытового обслуживания.
«Андроповские» порядки вспоминает бывший депутат Верховного Совета из Жлобина Марат Афанасьев, работавший в свое время главой бюро на металлургическом заводе:
«Дошло до абсурда. Начальник мне когда-то приказывал: ты должен записывать все, что ты делаешь на заводе - куда пошел, куда отлучился. Я спрашиваю: «Так мне и посещение туалета записывать?». Он отвечает: «Да, и посещение туалета записывать, поскольку мы должны контролировать все твое рабочее время».
«Но ведь птицы в клетке не поют ...»
Афанасьев говорит, что вскоре «контрольные» журналы куда-то исчезли, так как заполнение и проверка их отбирали немало времени. Никакого положительного экономического эффекта они не дали. И теперь не дадут:
«Какая экономика?! Какая тут экономика, если уже сегодня видно, что все сыпется? Власти придумывают способы, чтобы человека закабалить окончательно. Он, правитель, сказал же, что все время должно быть посвящено работе, а остальное время - на кухне занимайтесь демократией. Но ведь птицы в клетке не поют».

Гродненщина

«Запугивают, чтобы люди боялись добиваться своих прав»
В Гродно состоялись первые проверки граждан, которые в рабочее время были не на работе, - как в 80-е годы, когда Советским Союзом управлял бывший чекист Юрий Андропов.
Те, кто помнит советские времена, отнеслись к новости критически. Один из рабочих рассказывает, что во времена Андропова подобные проверки проводили не только в магазинах, но и в кинотеатрах, даже в банях, но в итоге это ничего не дало:
«Они стремятся оказывать давление со всех сторон на людей, но что эти проверки дадут? Нормальный человек может всегда грамотно ответить на их вопросы, и что ... На экономику это не повлияет, так как все стоит, толком ничего не работает. Так кого они ловят?..».
Глава Независимого профсоюза ОАО «Гродно-Азот» Сергей Антусевич также считает, что эти проверки направлены прежде всего на запугивание людей в ситуации, когда страна переживает трудные экономические проблемы. Мол, людей хотят запугать, чтобы и в такое время они боялись добиваться своих прав.
Он убежден, что такими методами бороться бессмысленно. По его мнению, и контрактная система, и разного рода директивы о наведении дисциплины и т.д. не действуют напрямую на экономику:
«Если уже пустили в ход Администрацию президента и Госконтроль, которые будут заниматься проверкой наличия людей на рабочих местах и т.д., это означает, что все может превратиться в фарс, может дойти до создания каких-то рабочих отрядов ...».
«Стимулирование труда - это задача экономики, а не милиции»
Житель районного городка Большая Берестовица Виктор говорит, что возвращение к «андроповщине» напоминает ему историю развала Советского Союза, когда вместо того, чтобы просто предпринимать экономические меры, советские власти продолжали отстаивать мертвые идеалы коммунизма:
«Стимулирование труда - это задача экономики, а не силовых органов. Если уж силовые органы вмешиваются в стимулирование труда, то это означает, что экономика не работает совсем, это гнилая экономика. Такое невозможно, нужны экономические рычаги, нужно, чтобы человек имел выбор».

Могилевщина

«Усиливается крепостное право»
В Могилевской области с проявлениями «андроповских» методов укрепления дисциплины первыми столкнулись строители и работники больших предприятий.
На стройках региона ежегодно фиксируются десятки фактов нарушения трудовой и технологической дисциплины. Строители нередко погибают. Работники не против улучшения условий труда и вообще дисциплины на объектах, однако, что касается «андроповских» методов борьбы за это, то здесь они высказываются резко и эмоционально.
«Будут убирать с работы людей, которые не угодны власти»
«Ни отпроситься, ни отойти никуда, ни заявления написать. Все, ты должен быть на рабочем месте. Сокращается строительная программа на сорок процентов, поэтому людей легче будет выгонять с работы. Понятно, что на этом основании будут убирать людей, которые не угодны власти. Люди, однако, что делали, то и будут делать. Как пили, так и будут пить, как воровали и прогуливали - так и будет все», - отмечает строитель из Могилева Алексей.
Работники бобруйской «Белшины» также возмущаются. Некоторые из них заявляют, что фразу «укрепление дисциплины» уже не могут слышать. Говорит работник этого предприятия Михаил:
«Ну, на одну минуту человек отошел - объяснительную пиши. И наказание. Мало того, что контракты. Человек за час, полтора приходить на работу раньше, а потом никто слушать не хочет, чтобы отпустили на полчаса раньше на троллейбус».
«Это вызовет недовольство трудящихся»
Ситуацию с очередным нововведением власти по укреплению трудовой дисциплины члены независимых профсоюзов воспринимают как продолжение деятельности по закабалению рабочих. Говорит руководитель отделения Свободного профсоюза Белорусского на Бобруйском заводе тракторных деталей и агрегатов Михаил Ковальков:
«У нас же уже есть крепостное право. Это контракты. А это будет усиление крепостного права. Если работнику и надо будет уйти в рабочее время, даже если работы нет, будет сидеть от звонка до звонка на работе. Понятно, что это вызовет недовольство рабочих. Они уже и так ущемлены во всем, эти работяги».

Кризис в Белоруссии: паника, очереди и дефицит соли

Ситуация в Белоруссии, где местный "зайчик" стремительно падает в цене по сравнению с американским долларом, остается крайне напряженной, и жители все больше поддаются панике.
По сообщениям корреспондентов РБК в Белоруссии, из местных магазинов исчезла бытовая техника, с прилавков сметают все запасы соли и сахара из-за слухов о возможном подорожании. Банки повышают проценты по выплатам либо требуют выплачивать положенную сумму в иностранной валюте, хотя это противоречит заключенным ранее договорам.
В большинстве городов страны у банкоматов выстроились огромные очереди: люди надеются снять всю получку в связи со слухами, что власти запретят выдавать более 500 тыс. рублей в месяц с банковских карт. Так, в Гомеле в очереди у каждого банкомата можно увидеть до 50-60 человек. Некоторые банкоматы на улицах Победы и Советской почти сразу перестали выдавать деньги.
За минувшие десять дней цены на все основные продовольственные и промышленные товары повышались дважды. Одновременно с тем министр сельского хозяйства и продовольствия Белоруссии Михаил Русый сделал громкое заявление, будто проблем на продовольственном рынке не наблюдается. Он заявил, что не считает цены на товары высокими, и попросил привести в качестве примера другое государство, где помидоры будут стоить 8 тыс. рублей за килограмм (официальный курс "зайчика" к доллару составляет 3 193 рублей). Заметим, что эксперты свидетельствуют об обратном: цены на продовольствие выросли за месяц на 12,2%. В апреле по сравнению с мартом стоимость продовольственных товаров выросла на 5,5%, в то время как на Украине – всего на 1,5%.
Между тем министр не исключил, что государство поднимет закупочные цены на продовольствие у производителей. М.Русый заявил, что сокращение импорта иностранной продукции в страну вызвано тем, что Белоруссия самостоятельно замещает ввозимые товары. Министр заявил также, что белорусский рубль упал не так сильно, как об этом пишут СМИ.
Заметим, что на независимых интернет-площадках, где рядовые граждане осуществляют куплю-продажу валюты, курс российского рубля составляет 236 рублей, а доллара – 6782 рублей, что в два раза выше официального курса. Добавим, что Генпрокуратура Белоруссии активно преследует независимые интернет-площадки по обмену валюты, которые, по мнению ведомства, провоцируют спекуляции на финансовом рынке.
Стоимость аренды жилья в Минске выросла на 20% по сравнению с апрелем. Теперь вместо 250 долларов за однокомнатную квартиру агентства по требованиям владельцев установили цену в 300 долларов.
Власти решили активно бороться с трудовой недисциплинированностью в лучших традициях Юрия Андропова. Накануне в Бобруйске в полдень неизвестные останавливали покупателей местного торгового центра "Весна", требуя объяснений, почему они не на работе. Затем эти же люди звонили по месту работы человека и проверяли соответствие информации. Заметим, что на некоторых предприятиях в городе рабочий, который уходит в отпуск, получает специальную справку для предъявления государственным ревизорам.
Параллельно власти спасают убыточные предприятия посредством принудительного сбыта. В одном из отделений Беларусбанка в Минске в целях спасения Барановичского хлопчатобумажного комбината в "добровольно-принудительном" порядке рекомендовано покупать ковры, постельное и нижнее белье. Каждому сотруднику установлена минимальная квота на покупку товаров производства этого завода.
Взявшись за ситуацию на валютном рынке, власти решили проверить идеологическую подкованность населения. На днях в одну из минских школ прибыли сотрудники Госконтроля, которые посетили занятие первоклашек. Сотрудники ведомства спросили у школьников, кто из них хочет жить в США. После того как большинство учеников ответили утвердительно, от директора потребовали уволить завуча по идеологии. Теперь стоит вопрос об увольнении самого директора.
Между тем власти страны пытаются получить зарубежные кредиты дя спасения экономики Белоруссии. Вопрос о предоставлении кредита Белоруссии из фонда ЕврАзЭс будет решен 4 июня в Киеве, где встретятся министры финансов стран СНГ и пройдет заседание антикризисного фонда организации. Премьер-министр Белоруссии Михаил Мясникович высказал надежду, что Минску будет предоставлено хотя бы 3,5 млрд долларов.

Санников рассказал суду о пытках в КГБ и угрозах его семье

Бывший кандидат в президенты Белоруссии Андрей Санников, обвиняемый в организации массовых беспорядков в день выборов, заявил суду о пытках в следственном изоляторе КГБ, сообщает "Хартия-97". По его словам, сотрудники СИЗО применяют в отношении него пытки, унижающее человеческое достоинство отношение, давление и угрозы, а лично председатель КГБ Вадим Зайцев угрожал жизни и здоровью его жены, журналистки "Новой газеты" Ирины Халип, и сына. В пятницу гособвинитель потребовал суд приговорить политика к семи годам колонии усиленного режима.
По словам Санникова, 19 декабря сразу после задержания его, сильно избитого, продержали пять часов без медицинской помощи и даже не давали возможности сходить в туалет. Подсудимый рассказал, что его с серьезной травмой ноги поместили на доски под нарами в холодной камере и велели все время лежать лицом к электрическому свету, не меняя позы. "Если я засыпал и переворачивался, будили меня, будили всю камеру, заставляли ложиться опять в эту же позу", - заявил Санников.
"С первых дней в изоляторе СИЗО КГБ появились люди в масках неизвестной принадлежности, которые были хорошо подготовлены к обращению с нами, с политзаключенными, которые демонстрировали агрессию, грубость по отношению к политзаключенным", - сказал политик. По его словам, в изоляторе ежедневно проводился личный досмотр, в ходе которого в холодном бетонном подвале его ставили на растяжку голым с вывернутыми руками. "Вся процедура проходит в присутствии не менее трех человек в масках, которые колотят по стенам, которые кричат нечеловеческим голосом", - сказал Санников.
"31 декабря, накануне Нового года, поздно вечером, у меня состоялась принудительная беседа с председателем КГБ Зайцевым, который угрожал жизни и здоровью моей жены и ребенка. Когда я отказывался подтверждать ложь, которая мне предлагалась, когда я отказывался писать какие-либо прошения, Зайцев мне заявил буквально следующее: тогда к вашей жене и ребенку будут применены более жесткие меры", - сообщил суду экс-кандидат.
"Я, конечно, опешил от такого, потому человек, находящийся на такой должности и считающий себя, наверное, офицером, не должен звучать как криминальный авторитет. Но я воспринял очень серьезно эти слова и понял, что, действительно, от меня зависит, наверное, жизнь и жены, и ребенка, поскольку жена была в этой же тюрьме, где я знал, как относятся к заключенным. Тем более специфика изолятора КГБ состоит в том, что есть женские камеры, но женских надзирателей нет", - сказал оппозиционер.
По его словам, на протяжении всех допросов ему было отказано в праве на защиту. "Первый раз я смог встретиться, осуществляя свое право на защиту, с адвокатом, наедине, только 22 марта. На всех допросах адвокату отводилась роль статистов. Я не мог не только разговаривать, мне запрещали даже смотреть на адвоката", - сказал Санников.
Как заявил экс-кандидат, в СИЗО "вначале принудительно заставляли смотреть официальную белорусскую пропаганду, затем стали показывать фильмы, для подготовки, видимо, заключенных к чему-то". "Не знаю, к чему, потому что один из фильмов был из тех, что подвергается уголовному преследованию в России. Называется он – "Россия с ножом в спине". Черносотенный фильм, открыто антисемитский, призывающий бороться с "жидовским фашизмом" и уничтожать евреев", - рассказал бывший кандидат в президенты. "Это не единичный случай. Показ документальных фильмов с откровенными сценами насилия, такими как отрезание голов чеченскими бандитами у пленных, расчлененными трупами, в том числе и детей – это обычная практика в СИЗО КГБ", - отметил он.
Как заявил политик, во время допросов следователь "подсказывал ответы на вопросы, задавал вопросы, которые не соответствуют сути событий 19 декабря, допускал в отношении меня грубость, поэтому в некоторых местах показания просто не могли соответствовать действительности – это не мои слова". Полная аудиозапись речи Санникова в суде выложена на сайте издания "Хартия-97".
В пятницу в суде Партизанского района Минска продолжился судебный процесс над Санниковым. Ему инкриминируется часть 1 статьи 293 УК (организация массовых беспорядков). Суд также рассматривает дела оппозиционеров Ильи Васильевича, Олега Гнедчика, Федора Мирзоянова и Владимира Яроменка, обвиняемых в участии в беспорядках. Прокурор потребовал приговорить экс-кандидата в президенты к семи годам заключения в колонии усиленного режима. Для Гнедчика гособвинение попросило четырех, для остальных трех подсудимых - трех лет колонии усиленного режима.
Как заявил прокурор, Санников 19 декабря руководил массовыми беспорядками в центре Минска, высказывал "заведомо ложные" сведения о нелегитимности действующей власти, совершил действия, направленные на захват зданий органов власти. "Находясь на площади Независимости, совершил действия по захвату Дома правительства, провоцируя толпу на более активные действия. Непосредственно руководил массовыми беспорядками", - заявил гособвинитель.
Санников не признает свою вину. Он признает, что в течение кампании призывал людей на площадь Независимости, высказывал требования о проведении переговоров и подходил к Дому правительства, а также призвал граждан не подаваться на провокации. 11 января международная правозащитная организация Amnesty International признала Санникова узником совести.
Ирина Халип, а также руководители избирательных штабов еще двух экс-кандидатов в президенты Виталия и Рымашевского Николая Статкевича - Павел Северинец и Сергей Марцелев обвиняются по части 1 статьи 342 УК (участие в действиях или организация действий, нарушающих общественный порядок). Максимальное наказание по этой статье предусматривает лишение свободы на срок до трех лет.
В среду в суде Заводского района Минска Халип и Северинец не признали себя виновными, Марцелев признал свою вину полностью. В ходе допроса Ирина Халип рассказала, что была доверенным лицом своего мужа. "Я во всем поддерживаю своего мужа. Иначе я была бы замужем за кем-нибудь другим. Я, как Остап Бендер, чту уголовный кодекс, но пуще всего я чту конституцию, которая дает нам свободу собраний", - цитирует Халип "Новая газета". Северинец и Марцелев находятся под стражей, Халип - под домашним арестом.
В ближайшее время перед судами различных районов Минска предстанут экс-кандидаты Николай Статкевич и Дмитрий Усс.
Еще один обвиняемый по делу о массовых беспорядках экс-кандидат Алесь Михалевич сумел выехать из Белоруссии, несмотря на подписку о невыезде, и получил политическое убежище в Чехии.
Ранее двое активистов оппозиции – Дмитрий Новик и Александр Молчанов – были приговорены к лишению свободы на три с половиной и три года. Еще двое осужденных за участие в массовой акции 19 декабря – Александр Отрощенков, пресс-секретарь кандидата в президенты на выборах 2010 года Андрея Санникова, и Василий Парфенков, активист избирательного штаба кандидата в президенты Владимира Некляева – приговорены к четырем годам лишения свободы.