30 января исполнилось 75 лет со дня прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера. Результат его правления: более 50 миллионов погибших, Холокост, руины и пепелища на месте европейских городов. Что это было? Как могли немцы допустить к власти бесноватого фюрера? Или он просто захватил власть?
Передача власти или ее захват?
"Захват власти" - эта формулировка времен национал-социалистической пропаганды до сих пор уводит в сторону от реальности. "Захват власти" - по воле авторов этой формулировки, она должна была создать впечатление, будто на вершину власти Гитлера в январе 1933-го года вознесла волна всенародного ликования.
А вот после краха режима эта же самая формулировка обрела новый, извинительно-оправдательный оттенок. Мол, Гитлер захватил власть в результате путча, а немцы были его беспомощными жертвами.
И то, и другое - ложь. 30 января 1933 года Адольф Гитлер был провозглашен рейхсканцлером в полном соответствии с тогдашней конституцией Германии. Речь шла не о "захвате", а, скорее, о "передаче власти" преемнику. Гитлер был председателем самой сильной партии в рейхстаге. Но, с другой стороны, ни на одних выборах в 1932 году его партия не получила больше 40 процентов голосов. В ноябре ее рейтинг даже упал до 33-х процентов. Так что волна всенародной любви не нарастала, а спадала.
Просчет 60-ти процентов
Целые библиотеки уже написаны в поисках ответа на вопрос: как все это стало возможным? Как мог этот человек без профессии, без малейшего административного опыта в свои 43 года легально получить высший правительственный пост в стране? А ведь он открыто изложил все свои преступные цели в книге: и уничтожение европейских евреев, и военный поход на восток. Как мог такой человек оказаться во главе народа, который почитал себя "народом поэтов и мыслителей"? Какую роль тут сыграл исход Первой мировой войны? А какую - мировая депрессия, оставившая каждого третьего немца без работы? Или все дело в страхе, который еще до 33-го года успели навести на немцев стотысячные отряды гитлеровских штурмовиков из СА?
Ясно одно: консервативные элиты страны, которые и привели Гитлера к власти в уверенности, что он сам докажет свою полную несостоятельность, жестоко просчитались. Не оправдались и надежды тех 60-ти процентов немцев, которые никогда не голосовали за Гитлера, на то, что он придет и уйдет так же, как его предшественники, продержавшиеся у власти всего-то по нескольку недель.
Дорвавшись до власти, Гитлер до самого конца не выпускал ее из рук. Всего за несколько месяцев он сумел установить диктатуру, основанную на терроре. Уже в феврале 1933-го года он отменил свободу печати и свободу собраний, в марте - лишил власти парламент, в апреле - упразднил правительства федеральных земель, в мае - разогнал свободные профсоюзы, в июле - запретил все партии, кроме национал-социалистической. В апреле же начались бойкоты принадлежавших евреям магазинов, евреям было запрещено работать врачами, адвокатами, журналистами, учителями в школах и преподавателями в вузах. И, чтобы уж довершить картину: весной 1933-го года были созданы первые концентрационные лагеря.
Уроки 1933 года
Все это свершилось за несколько месяцев. Причем никакого организованного отпора фюрер не встретил. Напротив, поддержка режима росла в той же мере, в которой падала безработица. Вот это, наверное, и есть основная вина немцев в том далеком 1933 году: они променяли все свои гражданские права и свободы на мнимую политическую и экономическую стабильность. Ради этого они безропотно согласились на систематическое притеснение, а потом и уничтожение целых групп населения. Своими силами избавиться от Гитлера немцы так и не смогли. Поэтому и крах Германии 8 мая 1945 года был запрограммирован еще 30 января 1933 года.
Все это было 75 лет тому назад. А уроки? На мой взгляд, их два. Во-первых, не бывает демократии без демократов. Ввести демократию указом невозможно. Ей надо учиться, снова и снова. Во-вторых, демократия должна уметь защищать себя. Толерантность - главное достоинство демократии. Но граница толерантности проходит там, где под вопрос поставлено само существование демократии. Этот вопрос не подлежит обсуждению, точно так же как и права человека. Тот, кто на них покушается, должен твердо знать, что обязательно столкнется с сопротивлением.
Обозреватель Deutsche Welle Феликс Штайнер
по материалам сайта немецкая волна